Домашние животные - Павл? - Конечно. Оба они молчали, после преклонный воитель сказал: - Вот что значит пустить в дом кого-нибудь из этих людей без достоинства и стыда. Да будет окаянен тот момент, когда Аврелий вошёл на порожек нашего дома! Это он навёл к нам Петрония. Беда нашей Гераклиде - ведь им потребна ничуть не невольница, а жена. И от ярости, от усталой бешенства и боли за отъятое дитя в его речи еще весче слышался пересвист. Минуло несколько мгновений, до тех пор пока он овладел личными эмоциями, и лишь по его нервно сжимавшимся кулачищам можно было судить, какой тяжкой была эта скрытая война. - До этого момента я ценил создателей, - проговорил он, - но нынче мне кажется, что не они командуют планетой, что существует токмо единственный адский, свирепый садист, имя каковому Нерон. - О Петр! - всхлипнула Лигия. – Перед богом Меднобородый - всего горсточка чадного праха. Супруг ее начал расхаживать широченными шажками по узорчатому паркету пинакотеки. В его действительности было большое количество больших подвигов, но больших горестей не бывало, и к ним он не имел сноровки. Старый воин был пристрастен к Лигии сильнее, чем сам думал, и пока не был бессилен смириться с мыслью, что ее утерял. Вдобавок он чувствовал себя оскорбленным. Им распоряжалась воля, кою он презирал, одновременно с этим видя, что против этой власти он ничто. Когда ж ему наконец удалось угасить свирепость, баламутивший его помыслы, он изрёк: - Я полагаю, что Плавтий отнял ее от нас не для государя, скорее всего он не захотел бы обозлить Августу. Значит - либо для себя самого, или для Павла... Сейчас же я это выпытаю.
|



