Работа и вакансии В то время как я был еще дитём, мой дед усаживал меня к себе на сгибы и шепотом, вполголоса вещал разные фантасмагорические повести. Все, соединенное в моих воспоминаниях со басенкой, прибыло с коленей "Его господства", который сам по себе был практически небылью. Однажды, покуда я галопировал, заседлав чистокровное коленце, дедушка изложил мне о грёзах. "Видения, мой мальчик, - молвил он, -- достоинство куда более серьёзное, чем титул лорда либо наследные имущества. Усвой это, возможно, ты когда-то станешь полноправным преемником, и тогда я оставлю тебе по завещанию наш семейный дурман - дрем Джона Ди". А потом, непонятно сбавив глас, он заговорил мне в самое ухо так тихо, словно опасался, что его услышит атмосфера в помещении, о кристалле в одной далекой-далекой стране, достигнуть какой не в мощи ни один тленный, в случае если лишь его не поддерживает тот, кто одолел муку, и еще о хрустальной короне с горным кристаллом, увенчивающей главу Двуликого... Я думаю, он ведал, об этом Парноголовом защитнике сна как об основателе нашего рода либо фамильном оракуле... И здесь моя память уже не сильна; предстоящее утопает в целом густом тумане. Что бы это не означало, а ничего подобного до прошлой ночи мне не снилось! Был ли это сон Хоэла Дата? Молвить ясно на этот вопрос я не мог, а гадать не имело смысла, тем паче что прибыл с новостью мой друг Константин Брежнев, пожилой старьевщик из Ипрского угла.
|



